УЖЕ ДОМА

Бродский
1961

Воротишься на родину.Ну что ж.
Гляди вокруг, кому еще ты нужен,
кому теперь в друзья ты попадешь?
Воротишься, купи себе на ужин

какого-нибудь сладкого вина,
смотри в окно и думай понемногу:
во всем твоя, одня твоя вина,
и хорошо. Спасибо. Слава Богу.

Как хорошо, что некого винить,
как хорошо, что ты никем не связан,
как хорошо, что до смерти любить
тебя никто на свете не обязан.

Как хорошо, что никогда во тьму
ничья рука тебя не провожала,
как хорошо на свете одному
идти пешком с шумящего вокзала.

Как хорошо, на родину спеша,
поймать себя в словах неоткровенных
и вдруг понять, как медленно душа
заботится о новых переменах.

Уезжала на четыре месяца, а вернулась через одиннадцать. Такое длинное получилось путешествие.Здорово что вернулась все-таки.
( Кашмир )

последняя ночь в Иране. Завтра Баку, встреча с Игорем и Серегой. Родина все ближе...Столько смешанных чувств. Странное дело: все время хотелось- скучалось, а сейчас вообще резко расхотелось приезжать. Даже предчуствие селедки под шубой не спасает. По сравнению со свежими оливками, чудесным сыром за доллар и хлебом прямо из печки.
Сегодня день смерти восьмого пророка, по сему случаю по всему Ирану всеобщий выходной. 12 пророков, не считая Мухамеда, это 24 дня дополнительных выходных- дни рождения и смерти.
А завтра обязательно выпью боржоми.

Добралась до Ирана. Сижу дома у Тахмине, 25-летней тегеранской художницы. Учу фарси, составляю маршрут, покупаю теплую одежду. У меня всего две недели, виза по прибытию - ничто для страны, где на каждый город - История.
Отвыкаю от Индии. Что-то главное в жизни пропало, то ли это постоянный уличный шум за окном, или это кричащая пестрота женских нарядов и индуистких храмов, а может это жгучесть перца чили в еде, которая кажется неыносимо пресной (вот уж не думала, что буду скучать по этой безумной обжигающе-огненной пище).
На горизонте уже мелькает призрак суровой и прекрасной Родины. Хочется освободить воспринимающее Я от двухмесячного индийского груза и с легкой душой доехать до Шираза.

( Тень одного дня. По дороге в Кашмир. )

Ладакх
Я и забыла, то небо бывает таки синим, а облака бывают так близко.


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Дорога домой. Между Индонезией и Индией - Куала-Лумпур и Сингапур
Добралась я наконец до некогда обожаемой и боготворимой мной Индией. Просыпаюсь вся в липком поту. Все не нравится. Все время думаю об Индонезии. По привычке разговариваю с людьми на улицах по-индонезийски, и вообще все мерею индонезийской меркой. Такое переменчивое у меня сердце.
Последний день в Индонезии посвятила излюбленному и деньгозатратному занятию – брожению по магазинам. Манадо, столица северного Сулавеси, славится огромным количеством торговых центров. Большинство туристов прилетают сюда из Европы, для пляжного-дайверского отдыха, и к их услугам тысяча и один соблазн потратить свои денюжки на пользу индонезийских капиталистов. В последний день мое тело категорически отказалось пойти искать вписку в церкви или больнице, и даже не пошло в дешевый отель. А привело оно меня в дорогой отель за 18 долларов с душем, кондиционером и телевизором, и не хотело совсем ухолить.
В Куала Лумпуре меня встретила Рика, и пара днй пролетели в посещении китайских ресторанов. Ксюша познакомила меня с чудным китайцем Мингом. Он проучился 6 лет в России, знал русский, и вообще до сих влюблен в российскую ( а вернее в курскую, где он и учился) действительность. Самым замечательным оказазалось то, то он ехал в Джохор Бару, город в 10 минутах от Сингапура. Всю дорогу он рассказывал о том, какая прекрасная страна - Россия (за исключением Москвы), какие прекрасные люди россияне (за исключением москвичей). Единственное проявление рассизма он встретил только в Москве. В Курске у него было много друзей, которые посвящали его в тонкости российской культуры (пиво в больших бутылках с копченной рыбой и водка с селедкой) , чего ему так не хватает в мусульманской Малайзии. Он был особенно любим своимим соседками по лестничной площадке. Одна учила его варить борщ и щи, другая - бесплатно немецкому.
По пути мы заехали в Меллаку, поесть знаменитых рисовых шариков. День удался, за исключением того, что мой сингапурский вписчик дал мне неверный номер, и когда удалось с ним связаться, мы с Мингом уже нашли дешевый отель, а граница была закрыта.
Как все-таки прекрасно, что будущее «милосердно скыто от нас» кем-то очень хорошими. Засыпая после бурного дня в своей чудесной постельке с коричневой простынкой, я не знала, что поспать мне не удасться. Кроватка была наполнена клопами, которые несчадно грызли меня. После того как переместилась на пол, они переместились за мной. Потом проснулся Минг, убил всех клопов на мне и заботливо убрал простыню. На его кровати клопов не было, и я переместилась туда в надежде хотя бы немного поспать. Не тут-то было. Полюбившие меня насекомые дружной толпой преданно перебрались ко мне, опять оставив Минга без внимания..Слушая его заливистый храп и почесывая свои все появляющие ниоткуда укусы, я грустно размышляла о законах кармы и превратностях фортуны .
На утро меня ждало новое приключение. Пересекая границу Малайзия-Сингапур, мы, русские, должны иметь визу, но, при наличии самолетного билета из Сингапура, ставится штамп на 56 часов. У меня имелся совершенно правдивый биле из Сингапура в Индию, а также индийская виза.Таможенница, то ли не была знакомая с этим правилом, то ли ей просто не понравиось мое отекшее и обкусанное клопами лицо, не пропустила меня, отправив в подземный офис на прояснение. В офисе меня сначла пытались убедить, что такого правила вообще нет, потом что я должна лететь в Россию почему-то. Дяденька-офицер был индусом, и я стала ему втирать, как я вообще всю жизнь мечтала об Индии. Потом он стал звонить проверять мой билет, доверительно поведав, что много наших соотечественников проникло на территорию города-государства Сингапура по фальшивым билетам.
В Сингапуре меня встретил вписчик, который тоже был на всякий случай задержан на границе.
А потом было все здорово опять. Мы гуляли по современному городу-чуду, вздыхали по Индонезии (он оказался индонезийцем, работающем в Сингапуре). Я встретила ожидаемые достопримечательности (таблички не пить, не есть и вообще ничего не делать в наземном транспотре, огромное колличесвто шопинг-дворцов и искусственно посторенный остров в море), съела дуриан и, сказав последнее прости Юго-Восточной Азии, погрузилась на самолет.
Новая культура и новые друзья ожидали меня по другую сторону трех с половиной часового путешестия по ночному небу. Я молилась за всех, кто встретился мне на пути, всех, кто делил со мной кров, еду, кто подвозил, помогал, рассказывал, фотографировал. За всех своих друзей. Пускай им всегда везет и пускай я встречу их когда-нибудь еще.

Тернате, северное Моллуку.
Моллукские острова, огромный архипелаг между двух океанов, граница двух Царств- Юго-Восточной Азии и Океании. Случай и осознано выбранная судьба скитальца забросили меня на крошечный остров Тернате, столицу провинции Северное Моллуку.
( Я поплыла туда на корабле из Монадо )

Лоре Линду

Я проснулась рано с утра, и вышла на трассу, которая выглядела весьма пустынной. Ничего не волновало ее первозданной тишины и утреннего покоя. Жара незаметно подкралась и захватила все пространство целиком, оставив незанятыми участки тени, где рабочие прятали свои тела от удушающего зноя. Я сидела на заправочной станции, и слушала заунывный мотив, который какая-та женщина напевала своему ребенку. Остальные люди сидели, стояли, обхватив руками свои котомки. Внезапно появился небольшой грузовик, и все забрались в него. Их ждал впереди длинный рабочий день, целиком посвященный строительству дороги. Заправочная станция была очень типичной для данной местности - небольшой прилавок, навес и пара скамеек. На прилавке стояли бутыли с бензином, куча пакетиков с четырьмя помидорками в каждом, несколько тыкв и один большой огурец. Девочка 8 лет с воронкой и бутылкой наливала бензин вдруг появившимся мотоциклистам, которые ехали в ближайшую деревню. Я ждала хоть какой-нибудь транспорт в Тентену, соседний город в пяти часах езды от Лоре Линду, чудесного местечка в центральном Сулавеси. Лоре Линду - долина, спрятанная высокими горами, и, как было написано в путеводителе, национальный парк с редкими видами птиц и млекопитающих. Но меня привлекли фотографии каменных статуй, мегалитов, которые я случайно увидела у одного из туристов. В прошлом году я видела точно такие же в Лаосе, и тут были такие же и еще другие. Обычная история с мегалитами- никто не знает, кто, когда и зачем их построил. Я, вместо того чтобы наслаждаться отдыхом на райских Тогеанских островах, решила сделать крюк в сторону. На карте все выглядело очень мило и совсем недалеко, но очевидцы запугивали меня высокими ценами (400 долларов), невозможностью ничего найти без гида, полным отсутствием транспорта и необходимостью нанимать джип. По дороге туда все складывалась удачно, мне удалось вписаться бесплатно в автобус, потом местный житель показал мне вожделенные мегалиты, а редкие виды млекопитающих и птиц мне как обычно не встретились. На утро удача закончилась, и несколько часов было проведено в нервных ожиданиях и бесконечных рассуждений, зачем я вообще поехала смотреть эти мегалиты.
Незаметно подошел автомобиль, коммерческий, водитель которой не захотел меня брать бесплатно. Я решила не искушать судьбу ожиданием еще одной машины с более сговорчивым хозяином, и, сторговавшись о цене, поехала в Тентену. Машина пропрыгала ожидаемые пять часов по ухабам и кочкам, забираясь на горный перевал и спускаясь с него. Надо сказать, что за эти волшебные пять часов нас никто не обогнал.
( фотографии мегалитов )

Жил Лакипадада, великий царь. И была у него сестра, которую он очень любил. Однажды случилось так, что она умерла. И великий царь сильно опечалился. И решил он отправится искать по свету способ, как можно жить, совсем не умирая.

( Южное Сулавеси, Тана Тораджа. Мечта о бессмертии и кровавые церемонии. )

href="http://fotki.yandex.ru/users/ol-kov/view/199882/"></a>
Посмотреть на Яндекс.Фотках

Позавчера ехала из аэропорта в автобусе по вечерней пыльной Джакарте, заполненной машинами, и чувствовала неясную боль в центре груди, причем не физическую, а душевную. Боль становилась все сильнее и сильнее, и где то через полттора часа я обнаружила что еду в совершенно ненужную мне сторону и что один умный посадил меня не в тот автобус . Поругав себя за лень, что не поехала стопом, потратила еще полтора часа чтоб вернутся. На вписке боль опять стала усиливатся. Сначала думала на грязь, вот думаю, у них в доме не прибрано, народу как обычно 15 человек всяких родственников и соседей. Потом обнаружила, что фотоаппарата нету. И тут меня совсем накрыло. Конечно, я понимала, что утерянные фотографии не самые лучшие в мире, и даже не в ходят в первую сотню милионов. Но ведь я вставала в полшестого утра, чтоб сфотографировать висящие облака над озером Маниджао, забиралась на гору, чтоб поймать вечернее солнце, плыла на каноэ, не убоявшись позора (водитель каноэ из меня очень плохой) чтоб запечатлеть 10 тысяч кушающих рыб. Ночь провела в самоуговорах не цеплятся за материальное, а под конец ночи мне приснилась мама, которая сказала, что фотоаппарат найдется, надо только молится. По утру он не нашелся, зато домик показался мне очень уютным и чистым. Моя хозяйка уехала на работу, а я осталась в окружении ее мамы и бабушки, которые с очень добрыми улыбками принялись меня кормить. На мой рассказ на сломанном индонезийском что есть острое не могу, желудок болит, они ласково меня уверили, что совсем не педас (остро), несмотря на явные следы чили, всего один и не очень большой, объяснили мне хозяйки. Жаренный шпинат оказался очень вкусный и несмертельно острый, надеюсь, он не внесет лепту в мое многонедельное расстройство пищварения. Хорошенько помолившись, как советовала мне мама во сне, я перерыла еще раз рюкзак в тщетной надежде найти утерянное, и поехала в аэропорт, на этот раз стопом. Сегодня пробывала остановливать машины взглядом, даже не махав рукой. Получилось. Еще раз помолившись, пошла в отдел утерянных вещей. Улыбающиеся сотрудники вручили мне найденный фотоаппарат.
Сейчас на Сулавеси, искусанная комарами и объевшаяся рыбами. Собираюсь заглянуть в Кашмир и потом в Иран после Индонезии и перед возвратом на Родину. Ищу попутчиков. Хотя конечно Рамадан в сентябре не самое лушее время разъезжать по мусулманским странам, зато может воевать поменьше будут.

В этом доме многим снятся интересные сны. И сниться мне один раз, что мой любимый умер. Причем любимый абстрактный совершенно. Ну я не расстраиваюсь совершенно, потому что знаю, что он должен еще раз родиться. Я вообщем дождалась его, потом нашла в какой то пещере,12 лет отроду. А он меня совершенно не узнает. А я погружаюсь в совершеннейшее недоумение, вот была целая жизнь, полная проблем и решений, пониманий, осознаваний и всего такого, которую мы прожили вместе. И ничего от этого не остается! А потом за большим камнем я увидела себя маленькую, играющую в камешки, и недоумение, отчаяние и тоска охватили меня целиком. Ну почему же я совсем ничего не помню! Я спросила у Бога, почему я ничего не помню, и почему все надо начинать заново.

Бог послал нам каталонца с домашней свининой и домашним оливковым маслом. Потом послал нам курда мастера боевых искусств, с вечно хорошим настроением. А потом ОН совсем расщедрился и послал нам Ксюшу из Латвии, а заодно настоящий шоколад и бутылку ирландского виски.Как не хватает таких простых радостей в мусульманской стране.

Корейцы не говорят о себе в единственном числе. На мои попытки доказать что выражения типа "I'm poor people" не особо правильно звучат, Чой с достоинством объяснил мне, что у них не принято о себе говорить в единственном числе. Что они всегда принадлежат группе и всегда это подчеркивают. У них девушкам считается не приличным показывать подмышки. Например, когда они в школе поднимают руку или в общественном транспорте держатся за поручень, девушки прикрывают подмышку другой.
Местные малайцы и китайцы подают предметы правой рукой, левая же в это время поддерживает подающую руку.Указывают на предметы они большим пальцем, при этом пальцы сложены в легкий кулак и большой палец выдается вперед.

Игореша уехал на Бали, на две недели. А я сижу Дома, туплю в телевизоре, над головой вертится фен, распределяя горячий и влажный воздух.За несколько месяцев Дом наполнился историями приключений, духами разных культур и народов, и нашими с Игорехой дежурными ссорами. Постепенно сюда возвращается "человеческое дыхание". Мои очередные гости как обычно бродят по Куала Лумпуру в поисках приключений. Остался последний месяц здесь, я думаю что дни в Малайзии будут одними из самых счастливых в моей жизни,и я благодарю небо за них.

На небо наконец-то набежали тучи, спрятав жаркое тропическое солнышко. День близиться к концу, а я слушаю Аквариум. В Дом приехали русские, у них музыка, истории, и куча всего другого. Сейчас они бродят по огромному мегаполису, а я размышляю, что только с русскими можно по-настоящему душевно по-говорить.
Про Дом- начинаю его любить, как будто он живой, ловлю себя на мысли, что обращаюсь к нему, как к живому существу. Возможно, это как-то связано с местными верованиями. Дело в том, что местные, особенно китайцы, боятся привидений и верят в них всеми силами своих душ. Если в доме больше года не живут люди, дом покидает "человеческое дыхание"(прямой перевод с китайского). И поселяются призраки!
Еще одна изумляющая черта местных жителей - это их исключительная доброжелательность. Всегда счастливы, всегда улыбаются, всегда всем довольны и совершенно выматывающие покорны. Как выразилась индийская знакомая - мы покрываем все вещи большим слоем макияжа, и наша жизнь кажется исключительно прекрасной. Мои знакомые удивляются в свою очередь мою бойцовскому характеру. Я объясняю, что я выросла в коммунистической стране, и мне везде чудится несправедливость, с которой необходимо сражаться. Причем я даже не могу объяснить им самого понятия "несправедливость" и что в этом плохого.
Еще малайзийцы очень гордятся (главным образом на рекламных проспектах) своим многонациональным единством. За очередным слоем макияжа обнаруживается тлеющая ненависть, во многом объясняющаяся несправедливыми законами(в моем определении) или особыми правами малайцев (согласно любимой азиатской привычке не называть вещи своими именами). Особенно это заметно, когда едешь автостопом по трассе. Малайцы предупреждают- к индусам не садись, опасные люди. Китайцы категорически утверждают, что самые отъявленные злодеи-это малайцы, а индусы исключительные грязнули. Индусы в этом хоре самые миролюбивые и просто рекомендуют не садиться ни к кому, кроме индусов.

Уезжала из Пенанга как-будто покидала родной дом. Любимая индийская закусочная, где я каждый день пила чай с лимонами и ела досаи,стрипбар с бесплатными пятничными коктейлями, церковь Вознесения Девы Марии, где по субботам я слушала орган, китайские подружки, с которыми я так любила сплетничать. Еще там был пляж и национальный парк. Вообщем там было здорово.
В Куала Лумпуре мы сняли огромный старый дом, с брошенной одеждой, игрушками и всякой другой ерундой, 20 летней давности. В небольшом дворике заросший пруд, а в нем живут две красноухие черепахи. Перед входом два запыленных велосипеда и мотоцикл. Игорь живет на первом этаже, потому что там есть старая кровать с матрасом. А я живу на втором,и у меня нет матраса, зато есть балкон. Потолочный вентилятор шумит как двигатель.. С балкона обозревается роскошный дом богатых соседей с бассейном.Потому что мы живем на улице под названием Беверли, улице богатых людей.
( Фото )

Посещение любимой страны второй раз-это как прочтение любимой книги. Первый раз торопишься, быстрей, быстрей, так хочется узнать, а что же там дальше, за горизонтом. Второй раз углубляешься в детали, неторопливо и созерцательно.
Индонезия полна чудес. На Суматре было здорово, как обычно

Посмотреть на Яндекс.Фотках